Напомним, в Казахстане в последние месяцы усилилась публичная дискуссия о роли частных школ и механизмах ГЧП в системе образования.
В Казахстане в последние месяцы вновь обострилась дискуссия вокруг частных школ и государственно-частного партнерства в образовании, ссообщает Qaz365.kz.
В публичном поле эту модель нередко воспринимают как поддержку бизнеса за счет бюджета. Однако эксперт по вопросам образования Нурмухамед Досыбаев считает, что экономическая логика ГЧП выглядит иначе и помогает государству закрывать инфраструктурный дефицит при ограниченных ресурсах.
По его словам, образование сегодня остается одним из крупнейших приоритетов бюджета. Эксперт напомнил, что в 2024 году государственные расходы на сферу достигли 6,7 трлн тенге, что составляет около 4,96% ВВП и примерно 22% всех государственных расходов.
«В результате того, что новое руководство страны обозначило образование и развитие человеческого капитала в качестве одного из стратегических приоритетов, в 2024 году государственные расходы на эту сферу достигли 6,7 трлн тенге», – отметил Нурмухамед Досыбаев.
Он подчеркнул, что частное школьное образование в Казахстане давно перестало быть нишевым сегментом. По его данным, в системе среднего образования обучается порядка 4 млн школьников, из них около 300 тыс учатся в частных школах. Это, как считает эксперт, снимает с государства значительную часть инфраструктурной нагрузки.
«Из них около 300 тыс получают образование в частных школах. Это уже не маргинальный сегмент, а контингент, сопоставимый с населением крупного областного центра», – заявил он.
Досыбаев также указал, что если представить ситуацию, при которой этих учеников пришлось бы полностью перевести в государственные школы, стране понадобилось бы не менее 150 тыс новых ученических мест даже при двухсменном формате обучения. При этом, по его расчётам, только капитальные затраты на строительство могли бы составить от 750 млрд до 1,05 трлн тенге.
«Единовременные капитальные затраты бюджета составили бы от 750 млрд до 1,05 трлн тенге исключительно на строительство зданий», – говорится в его анализе.
Эксперт напомнил, что в действующей модели государство не финансирует строительство зданий частных школ, а оплачивает образовательный процесс через подушевое финансирование в размере 500–700 тыс тенге в год на одного ученика. По его оценке, на 300 тыс детей это составляет 150–210 млрд тенге ежегодно.
«Государство финансирует исключительно образовательный процесс через механизм подушевого финансирования в размере 500–700 тыс тенге в год на одного ученика», – отметил Досыбаев.
Отдельно он обратил внимание на роль родителей, которые фактически становятся соинвесторами системы. По его данным, подушевое финансирование покрывает лишь часть расходов частных школ, а 40–60% операционных затрат оплачиваются родителями. В денежном выражении это может означать, что при государственном финансировании в 150–210 млрд тенге родители дополнительно вкладывают 225–315 млрд тенге в год, формируя рынок объемом 375–525 млрд тенге ежегодно.
При этом Досыбаев подчёркивает, что ключевые риски связаны не с самой конструкцией ГЧП, а с администрированием и контролем, включая фиктивную отчётность и так называемые «мертвые души». Решения, по его мнению, лежат в плоскости цифровизации, независимой аккредитации и регулярного аудита.
«Проблемы качества, фиктивной отчетности и так называемых “мертвых душ” связаны не с моделью ГЧП как таковой, а с уровнем администрирования и контроля», – написал эксперт.
В завершение он выразил мнение, что сворачивание механизма ГЧП может вернуть систему к более дорогой и медленной модели государственного строительства, а также усилить монополизацию и борьбу за бюджетные контракты.
«Государственно-частное партнерство в образовании представляет собой не субсидирование бизнеса, а механизм сглаживания бюджетных нагрузок и привлечения частного капитала», – резюмировал Досыбаев.
Напомним, в Казахстане в последние месяцы усилилась публичная дискуссия о роли частных школ и механизмах ГЧП в системе образования.