«Банкротство не спасет»: КГД усиливает контроль за выводом активов и фиктивными сделками

Редакция Qaz365.kz

Законодательство предусматривает персональную ответственность учредителей и должностных лиц

Фото: fingramota.kz

В Казахстане участились случаи преднамеренного банкротства, когда компании через суд признаются несостоятельными, чтобы уйти от обязательств перед кредиторами, сообщает Qaz365.kz.

В Комитете государственных доходов Министерства финансов РК заявили, что подобные действия всё чаще получают правовую оценку и не остаются без последствий.

В ведомстве напомнили, что понятие преднамеренного банкротства закреплено в Законе «О реабилитации и банкротстве». Речь идет об умышленных действиях учредителя, должностного лица или индивидуального предпринимателя, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами через отчуждение или сокрытие имущества.

«Под преднамеренным банкротством понимаются умышленные действия учредителя или должностного лица, а также индивидуального предпринимателя, направленные на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами, совершенные путем отчуждения или сокрытия имущества», – сообщили в Комитете государственных доходов Минфина РК.

В КГД уточнили, что признаками таких нарушений могут быть фиктивные и заведомо невыгодные сделки, вывод активов, отказ от взыскания долгов, сокрытие и передача имущества, искусственное увеличение задолженности, а также умышленное разрушение системы управления и учёта.

«Признаками преднамеренного банкротства могут являться заключение заведомо невыгодных или фиктивных сделок, выведение активов, отказ от взыскания долгов, сокрытие и передача имущества, фиктивное увеличение задолженности, умышленное разрушение системы управления и учета, другие неправомерные действия», – отметили в ведомстве.

В Комитете подчеркнули, что законодательство предусматривает персональную ответственность учредителей и должностных лиц. Если суд установит, что банкротство было преднамеренным, контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, а значит долги компании придётся выплачивать из личных средств.

«Если установлено, что банкротство было преднамеренным, то контролирующее лицо в судебном порядке может быть привлечено к субсидиарной ответственности, то есть выплачивать долги компании придется из собственных средств», – сообщили в КГД.

В ведомстве добавили, что такая ответственность возможна и после завершения процедуры банкротства, если виновность подтверждена по итогам административного или уголовного расследования.

По данным Комитета госдоходов, за 2024–2025 годы по итогам анализа деятельности должников, находившихся в процедуре банкротства, было возбуждено 120 административных производств и более 44 уголовных дел по признакам преднамеренного банкротства.

«За 2024–2025 годы по результатам анализа деятельности всех должников, находящихся в процедуре банкротства, возбуждено 120 административных производств и более 44 уголовных дел по признакам преднамеренного банкротства компаний», – заявили в ведомстве.

В КГД также сообщили о планах усилить выявление подобных схем с помощью автоматизированных инструментов. Речь идёт об анализе сделок, связей между компаниями и поведения должников. Для этого, как отметили в комитете, начата активная работа по автоматизации процедур реабилитации и банкротства.

В качестве примера в ведомстве привели случай в Жамбылской области. Там бывшего директора компании в 2024 году суд признал виновным в преднамеренном банкротстве, а уже в 2025 году с него взыскали более 45 млн тенге в пользу кредиторов. Как уточнили в КГД, речь шла о выведенных активах в виде денежных средств со счетов в банке перед признанием компании банкротом.

В комитете отметили, что подобные решения не являются единичными. Только в 2025 году суды вынесли более 12 аналогичных решений в отношении виновных лиц. В КГД ожидают, что внедрение автоматизированных процессов повысит эффективность материалов, направляемых в правоохранительные органы, и приведёт к росту числа исков в суд.

В Комитете государственных доходов подчеркнули, что процедура банкротства перестаёт быть способом ухода от ответственности для недобросовестных предпринимателей и должна работать как механизм восстановления справедливости и защиты интересов кредиторов.