В этих условиях ключевым фактором выживания становится сохранение многовекторной политики
Обострение ситуации вокруг Ирана и нарастающее соперничество между США и Китаем стремительно меняют стратегический ландшафт Евразии. Для Казахстана эти глобальные потрясения носят далеко не абстрактный характер. Республика оказалась на перекрестке важнейших энергетических потоков и интересов сверхдержав. Каковы главные риски и возможности для нашей страны в условиях новой геополитической турбулентности, проанализировал политолог и востоковед Жанат Момынкулов, сообщает Qaz365.kz.
По словам эксперта, Иран сегодня выступает не только ключевым региональным игроком, но и важнейшим элементом глобального баланса. Долгие годы иранская нефть, несмотря на санкции, служила для Пекина инструментом геоэкономического маневра. Теперь же любая серьезная дестабилизация в Тегеране неизбежно приведет к перестройке энергетической карты всего континента.
«Возможны два базовых сценария. Первый – жесткая дестабилизация. Если экспорт Ирана сократится, Китай будет вынужден усиливать опору на российское направление, часть сухопутной логистики которого связана с Центральной Азией. Это автоматически повышает стратегическое значение нашей территории, но одновременно увеличивает давление со стороны крупных центров силы», – отмечает Жанат Момынкулов.
При втором сценарии – нормализации обстановки и снятии санкций. Тегеран вернется на мировой рынок в полном объеме, а Россия потеряет часть своего энергетического влияния. Для Казахстана же, по мнению политолога, это откроет новые возможности: перспективные выходы к портам Персидского залива, удешевление экспорта аграрной продукции и диверсификацию нефтяных маршрутов.
Однако Центральная Азия на фоне конфликтов неумолимо превращается в главную арену конкуренции между Вашингтоном и Пекином.
«Ситуация вокруг Ирана, обострение между США и Китаем напрямую затрагивают Казахстан. Мы находимся не на периферии этих процессов, а уже в центре пересечения интересов крупных держав. Для Вашингтона это вопрос стратегического баланса в большом евразийском пространстве, а для Пекина – контроль сухопутных коридоров. Россия сегодня стратегически ослаблена, и в этой конфигурации Центральная Азия превращается в узел соперничества» – подчеркивает востоковед.
Краткосрочная эскалация на Ближнем Востоке может спровоцировать скачок цен на нефть, что временно пополнит казахстанский бюджет. Тем не менее аналитик предупреждает: исторический опыт доказывает, что за подобными скачками всегда следует глобальное замедление экономики и снижение спроса. Истинный стратегический интерес Астаны заключается не в сиюминутных нефтяных сверхдоходах, а в устойчивости региона и предсказуемости рынков.
В этих условиях ключевым фактором выживания становится сохранение многовекторной политики. Активная дипломатия Казахстана и участие в ближневосточных мирных инициативах уже повысили статус республики как нейтральной площадки. Чтобы не попасть в фатальную зависимость от одного из полюсов силы (в частности, от Китая), государству необходимо срочно расширять логистические связи с ЕС, странами Залива и Южной Азией. Важную роль в этом транзитном диверсифицировании через Каспий должны сыграть Турция и Азербайджан.
«Если Центральная Азия входит в период усиленной конкуренции между крупными державами, Казахстану предстоит пройти сложный исторический этап: не стать объектом давления, а закрепить статус самостоятельного и прагматичного регионального игрока. Именно это сейчас главный исторический экзамен для нашей страны», – резюмировал Момынкулов.