При этом важно подтвердить, что преследование носит не случайный, а целенаправленный и систематический характер.
В Казахстане сталкинг, который ранее не выделялся в отдельную норму, теперь официально включен в перечень уголовных правонарушений. Это означает, что впервые в истории независимой страны люди, вынужденные жить в страхе из-за незаконного преследования, получили четкий правовой механизм защиты, передаёт Qaz365.kz.
В интервью редакции Qaz365.kz юрист и социолог Халида Ажигулова подчеркнула, что нововведение особенно важно для женщин, которые чаще сталкиваются с давлением и преследованием гендерного характера.
По словам специалиста, сталкинг – это не просто навязчивое поведение или раздражающие действия, а систематическое и осознанное преследование, направленное на запугивание человека.
«Самое важное изменение заключается в том, что впервые в истории Казахстана у жертв сталкинга появилась отдельная правовая защита. Если говорить простыми словами, сталкинг – это умышленное запугивание, постоянное преследование, действия, вызывающие у человека страх и ощущение постоянной угрозы. Например, конкретные угрозы вроде я тебя убью, изнасилую, пырну ножом», – пояснила Халида Ажигулова.
Она отметила, что ранее в Уголовном кодексе существовала статья «Угроза», однако на практике доказать ее было крайне сложно. Потерпевшему требовалось подтвердить, что подозреваемый действительно готовится реализовать угрозу – например, приобрел оружие или предпринял конкретные действия. Сообщения в мессенджерах и устные угрозы чаще всего не считались достаточным основанием для возбуждения дела.
«Хотя статья о угрозах и существовала, доказать ее применение было почти невозможно. Нужно было показать, что угроза реальна: наличие оружия, подготовка к действиям. Сообщения вроде “я тебя убью” или “зарежу” зачастую не становились поводом для уголовного дела», – сказала она.
По словам эксперта, в международной практике подобные угрозы сами по себе уже считаются правонарушением.
«Никто не имеет права заставлять другого человека жить в постоянном страхе. Потерпевший не должен ежедневно думать, пустые это слова или реальная опасность», – подчеркнула Ажигулова.
Она пояснила, что введение уголовной ответственности означает: теперь люди, подвергающиеся систематическому преследованию, могут обращаться в полицию с заявлением и рассчитывать на обязательную реакцию правоохранительных органов.
Если угрозы повторяются и наносят существенный вред правам человека, это уже квалифицируется как преступление. Например, если потерпевший вынужден обращаться к психологу или врачу, менять место работы, проживания или номер телефона, либо менять привычные маршруты передвижения – все это может быть признано последствиями сталкинга.
Эксперт отдельно подчеркнула, что к преследованию относится не только физическое наблюдение, но и онлайн-давление.
«Сталкинг – это не только слежка в реальной жизни. Сюда входит и онлайн-преследование: постоянные оскорбления, угрозы, сообщения, вызывающие тревогу и дискомфорт», – сказала она.
В качестве примера Ажигулова привела ситуацию, когда бывший супруг ежедневно переводил бывшей жене по 100 тенге через банковское приложение и сопровождал переводы оскорбительными комментариями.
«Это тоже форма сталкинга. Человек формально использует законный инструмент, но делает это с целью психологического давления. К сталкингу также относится попытка следить за передвижениями человека, взлом электронной почты, незаконный доступ к телефону или аккаунтам в соцсетях. Часто такие действия состоят из нескольких правонарушений, но их объединяет одна цель – незаконное преследование и запугивание», – отметила она.
Одним из ключевых изменений эксперт назвала обязанность полиции реагировать на такие заявления. Ранее правоохранительные органы могли не регистрировать обращения, ссылаясь на отсутствие состава преступления. Теперь такой практики быть не должно.
«Сейчас предусмотрена отдельная ответственность за сталкинг, и самое важное – полиция больше не может оставлять такие заявления без рассмотрения. Раньше нередко отказывали, заявляя, что состава преступления нет. Теперь правоохранительные органы обязаны возбуждать уголовное дело. Кроме того, жертвы могут требовать вынесения защитного предписания, особенно если преследование исходит от бывшего супруга, партнера или знакомого», – пояснила Ажигулова.
Если же заявление не принимается или по нему не предпринимаются действия, она советует обращаться в прокуратуру или Министерство внутренних дел. В МВД действует специальное подразделение по защите женщин от насилия, которое обязано брать такие случаи на контроль.
Говоря о доказательствах, эксперт подчеркнула, что в подобных делах они играют ключевую роль.
«В качестве доказательств могут использоваться скриншоты переписки, заключения психолога о ухудшении состояния, записи видеонаблюдения, показания свидетелей», – сказала она.
При этом важно подтвердить, что преследование носит не случайный, а целенаправленный и систематический характер.
«Необходимо доказать, что это не совпадение, а сознательные действия, направленные на причинение существенного вреда правам человека. Любые доказательства, подтверждающие умышленность и повторяемость преследования, будут учитываться», – пояснила Ажигулова.
В случае доказанного сталкинга нарушителю может грозить штраф до 200 месячных расчетных показателей, общественные или исправительные работы до 200 часов, либо арест до 50 суток.
Напомним, что соответствующие изменения были внесены в законодательство законом, подписанным Президентом Касым Жомарт Токаев 16 июля 2025 года. В Уголовный кодекс была добавлена новая статья 115-1 «Сталкинг», закрепившая ответственность за систематическое преследование на законодательном уровне.