Женщина также опасается, что на дело могут влиять высокопоставленные родственники осужденного.
Летом 2025 года в Шымкенте 11-классник с особой жестокостью убил 26-летнюю Диану Онгарбаеву, нанеся ей 26 ножевых ранений, передает Qaz365.kz.
Последующее надругательство над телом погибшей потрясло весь Казахстан. Подросток был приговорен к 7 годам и 6 месяцам лишения свободы. Потерпевшая сторона, не согласившись с вердиктом, подала апелляционную жалобу. Жестокое преступление лишило двоих детей матери.
Редакция Qaz365.kz связалась с потерпевшей стороной, чтобы выяснить подробности этого леденящего душу дела.
4 февраля в Шымкенте состоялось заседание апелляционного суда по требованию о полной отмене приговора специализированного межрайонного суда от 4 декабря 2025 года.
Диана Онгарбаева пропала 21 июля 2025 года. Согласно материалам дела, подозреваемый вызвал ее под предлогом уборки дома. Диана, искавшая дополнительный заработок для семьи, согласилась на работу. Когда уборка была завершена и женщина попросила оплату в размере 15 тысяч тенге, школьник набросился на нее с ножом. Он нанес 26 ударов. По словам потерпевшей стороны, после убийства осужденный изнасиловал бездыханное тело. Чтобы скрыть следы преступления, он обернул труп в черные пакеты и выбросил в мусорный контейнер. Тело пролежало на свалке 10 дней, начав разлагаться, прежде чем его обнаружили.
Мать погибшей, Карлыгаш Онгарбаева, категорически не согласна с приговором.
По словам матери погибшей, осужденный сам работал по найму в чужом доме. Карлыгаш Онгарбаева возмущена тем, что родители подростка не понесли никакой ответственности.
«Он работал на стройке в частном доме в Шымкенте. Сам он из поселка Каскасу. Воспользовавшись тем, что дома никого нет, заманил Диану под предлогом уборки. Как родители отпустили несовершеннолетнего ребенка работать одного в другом городе? Ни владелец дома, ни родители мальчика не были привлечены к ответственности. Хотя должны были наказать и того, кто дал работу, и тех, кто его туда отправил. Вчера на апелляции адвокат подростка говорил, что отец мальчика инвалид, а мать пенсионерка. Почему закон учитывает их положение как смягчающее обстоятельство, а наши права ущемляются? Раз они в таком тяжелом положении, откуда деньги на адвокатов? У меня большие сомнения в прозрачности этого процесса», – говорит Карлыгаш Онгарбаева.
Мать подробно восстановила хронологию событий. Диана перестала выходить на связь 21 июля. Родные обратились в полицию, но параллельно вели поиски сами. О смерти дочери мать узнала от правоохранительных органов 31 июля. Адрес дома родные вычислили через подруг. Диана спрашивала у них, как доехать до того злополучного места.
«Когда нам показали тело в морге, человека было не узнать. 10 дней на жаре в мусоре... Я не смогла узнать родную дочь, опознала ее только по одежде», – плачет мать.
Мать утверждает, что следствие игнорирует факт некрофилии. По ее мнению, результаты экспертиз могли быть подтасованы.
«7 с половиной лет – это ничтожно мало. Ведь он надругался над телом, изнасиловал ее, а это отрицают. Экспертизу могли купить. За кражу курицы дают 5 лет, а тут – зверское убийство, глумление над трупом, сокрытие улик, кража и продажа ее телефона... За все это должны были дать максимальный срок», – считает Карлыгаш.
Карлыгаш Онгарбаева рассказала, что не смогла получить на руки материалы экспертизы и описала действия следователя и прокурора, которые отказались их предоставить.
«Во время следствия я попросила у следователя Танирберген Асхата копию экспертного заключения. Он ответил: «Я не могу выдать, обратитесь к прокурору». Я сказала, что имею право получить копию. После этого пошла к прокурору. Сначала он сам возмутился: «Почему не дали? Должны были выдать копию». В этот момент ему кто-то позвонил. После разговора его позиция резко изменилась. Он спросил: «Зачем вам это заключение? Что вы с ним собираетесь делать?» И заявил: «Я вам ничего не дам. Делайте что хотите. Если в Астане захотят — пусть сами у меня берут». Я ждала этого документа месяц и пять дней. Потом меня пытались заставить подписать какую-то бумагу, но я отказалась. В итоге, когда я поехала в Астану, рассказала там о действиях этого прокурора и потребовала его замены. В результате на суде уже был другой прокурор», — рассказала Карлыгаш Онгарбаева.
Женщина также опасается, что на дело могут влиять высокопоставленные родственники осужденного.
«Я слышала, что у них много родни в Каскасу на высоких должностях. Подозреваю, что на этапе следствия многое скрыли. Если бы я знала тогда, я бы настояла на проведении экспертизы в другом городе, не в Шымкенте. Даже через 10 дней можно было найти биологические следы, но это отрицают. Его целью изначально было заманить женщину для сексуального контакта под предлогом работы», – заявляет мать погибшей.
Карлыгаш Онгарбаева сама видела тело дочери в морге и запомнила каждое ранение. Из 26 ударов ножом 20 были смертельными.
«Дважды перерезал горло, гортань. Ножом истыканы обе почки, бедра. На ладонях тоже раны, она пыталась защищаться, хваталась за лезвие»,– описывает она ужасающие детали.
При этом психологическая экспертиза признала подростка вменяемым. Мать недоумевает: почему на суде психолог просила «не говорить с ним грубо, чтобы не напугать», тогда как во время убийства он действовал как хладнокровный палач?
По словам потерпевших, на этапе следствия по этому делу было допущено много ошибок. Сейчас, уже на стадии суда, к процессу подключились новые адвокаты, которые требуют справедливого рассмотрения дела. На апелляционном заседании адвокаты общественного фонда Human Rights Lawyers — Айман Омарова, Ляззат Ракышева и Бахытжан Чалабаева — заявили, что приговор не соответствует закону и дело не было рассмотрено всесторонне. Они настаивают на отмене приговора, направлении дела на новое рассмотрение и возврате его в прокуратуру. По мнению адвокатов, подозреваемого необходимо привлекать к ответственности по пунктам 5 и 10 части 2 статьи 99 Уголовного кодекса Республики Казахстан.
Изначально дело рассматривалось по статьям:
Ст. 99 ч. 1 – «Убийство»;
Ст. 188 ч. 1 – «Кража»;
Ст. 314 ч. 1 – «Надругательство над телом».
Президент фонда Ляззат Ракишева считает наказание чрезмерно мягким:
«Двое детей остались сиротами. Это тягчайшее последствие. Однако ни следователь, ни прокурор не сочли нужным указать отягчающие обстоятельства. Очевидно, что убийство совершено с целью сокрытия изнасилования, а также с особой жестокостью – жертва перед смертью испытывала нечеловеческие муки. Кроме того, преступление совершено путем злоупотребления доверием: он заманил ее, заключив устную договоренность о работе. Указывать в приговоре, что «отягчающих обстоятельств нет» – это юридическая ошибка».
Апелляционный суд, рассмотрев жалобу 4 февраля, отложил оглашение решения на 12 февраля. Потерпевшая сторона надеется на справедливое правосудие и ужесточение закона в отношении несовершеннолетних, совершающих столь тяжкие преступления.
