Рысмамбетов также обратил внимание, что после ограничения целевых трансфертов из Нацфонда можно ожидать замедления инфляции
В Казахстане вновь обостряется вопрос, кто должен кредитовать реальный сектор экономики – банки, микрофинансовые организации или государство. Финансовый консультант и экономический аналитик Расул Рысмамбетов считает, что рынок кредитования зашел в непростую развилку: банки все больше концентрируются на потребительских займах и государственных ценных бумагах, тогда как бизнесу по-прежнему не хватает доступного финансирования, сообщает Qaz365.kz.
Расул Рысмамбетов известен как финансовый консультант, автор Forbes Kazakhstan, экономист и финансовый аналитик, который регулярно комментирует банковский сектор, ипотечный рынок, пенсионную систему и другие экономические темы.
По его словам, в Казахстане давно звучат взаимные претензии: госорганы говорят, что банки недостаточно кредитуют экономику, банки жалуются на нехватку качественных заемщиков, а микрофинансовые организации считают, что банки лоббируют для них чрезмерно жесткое регулирование.
«Часто слышу жалобы наших госорганов, что банки не кредитуют экономику. Жалобы банков – что нет приличных заемщиков. Жалобы МФО – что банки лоббируют неприлично жесткие условия регулирования», – написал Рысмамбетов.
Он отметил, что снижение стоимости IT-решений и оценки клиентов позволило казахстанским МФО активно занять рынок потребительских займов. Сегодня, по его словам, покупку нового или подержанного iPhone уже нередко финансируют не через банк, а через микрофинансовую организацию.
«Когда стоимость IT и изучения клиента стала низкой – казахстанские МФО успешно взяли штурмом рынок потребительских займов. Уже немало времени вы можете взять в кредит подержанный или новый iPhone, взяв кредит в МФО, а не как обычно в банке», – отметил финансист.
При этом долгосрочное корпоративное кредитование, по мнению Рысмамбетова, стало для банков менее привлекательным из-за волатильности курса. Особенно это касается займов на срок 3–5 лет, если по ним нет государственной гарантии.
«Так получилось, что из-за волатильности курса рынок долгосрочного корпоративного кредитования стал непривлекательным без гарантии государства. Одно время около 40% корпоративных кредитов так или иначе стали субсидированными госденьгами. Да и плюс банки решили не рисковать на таком рынке самостоятельно», – написал он.
В результате, считает эксперт, у банков осталось несколько более понятных направлений: потребительские займы, государственные ценные бумаги и работа с «родными» корпоративными клиентами. При этом инвестиционная активность среднего и крупного бизнеса, по его оценке, остается низкой, а заемные деньги – дорогими.
«Инвестактивность среднего и крупного бизнеса на собственные деньги – низкая. Заемные – дорогие. Выходить из бизнеса – дешево. Значит, остаются ГЦБ и потребы», – отметил Рысмамбетов.
По его мнению, государство оказалось перед выбором: позволить банкам вытеснить МФО с рынка потребительского кредитования или, наоборот, усилить конкуренцию в этом сегменте, чтобы подтолкнуть банки к кредитованию микро-, малого, среднего и крупного бизнеса.
«Государство стоит перед интересной дилеммой – позволить банкам затоптать МФОшки и рулить рынком в гордом одиночестве динозавров. Или наоборот – увеличить конкуренцию в потребах, чтобы вытолкнуть большие и малые банки в кредитование микро-малого, а также среднего и крупного бизнеса», – считает финансист.
Рысмамбетов также обратил внимание, что после ограничения целевых трансфертов из Нацфонда можно ожидать замедления инфляции. Однако, по его мнению, государство все еще остается главным источником «хорошего кредита» для крупных проектов – например, строительства завода или жилья.
«Как ни крути – единственным источником хорошего кредита, чтобы построить завод или хотя бы пару домов, осталось государство», – написал он.
Финансист считает, что чрезмерный контроль за деньгами и кредитами делает рынок управляемым, но одновременно и зависимым. По его словам, если государство через несколько лет ослабит контроль, Казахстан может столкнуться с тем, что местный бизнес начнет кредитоваться за рубежом или вовсе закроется.
«Рынок становится дрессированным, а значит, когда государство ослабнет или отпустит вожжи, мы неожиданно для себя обнаружим, что наш бизнес кредитуется в узбекских, кыргызских или европейских банках. Или закрылся», – отметил Рысмамбетов.
Он скептически оценил ожидания, что финтех и искусственный интеллект смогут быстро заменить полноценное кредитование экономики. По его словам, переводы на небольшие суммы и peer-to-peer lending не способны финансировать масштабные производственные проекты.
«Вот эти все финтехи, переводы 1000 тенге на номер таксиста – никогда не смогут нормально кредитовать экономику. Через такие финтехи можно разве что кофейню открыть», – написал финансист.
При этом Рысмамбетов подчеркнул, что крупные государственные программы нужны для масштабных проектов, например в нефтехимии. Но средние производственные мощности и местных производителей, по его мнению, должны финансировать частный бизнес и банки.
«Я люблю большие программы на 10 млрд долларов казенных средств, и без них нефтехимию не построишь. Но средние производственные мощности и местных производителей – только на деньги частного бизнеса и банков можно финансировать», – считает он.
По мнению финансиста, потребительское кредитование стоит оставить небольшим игрокам – МФО и микробанкам, а банкам необходимо создать стимулы для кредитования среднего бизнеса. Он подчеркнул, что качественные заемщики не появляются сами по себе.
«Системно и структурно надо оставить потребы малышам – МФО, микробанкам, а банкам дать какие-то бонусы за кредитование среднего бизнеса. Конечно, не будет приличных заемщиков, если они их не выращивают», – заключил Рысмамбетов.
